Input your search keywords and press Enter.

Протекторат Монголия

На различных оппозиционных сайтах сейчас обсуждается превращение постпутинской России, в недалеком будущем, в «очень мягкую конфедерацию» с названием КР (Конфедерация Россия). Утверждается, что местные «элитки», начиная с Красноярского края и дальше на восток, с нетерпением этого ждут. «Можно будет не делиться с Москвой валютой от экспорта леса, алюминия и прочего!»

Попытаемся заглянуть в будущее и, с этой целью, присмотримся повнимательнее к нынешней Монголии, страны с большой площадью, огромными природными ресурсами и маленьким населением. Совсем Красноярский край, Иркутская область или Республика Саха-Якутия.

Для начала, рассмотрим довольно точные данные о Монголии с информационного сайта ЦРУ США с моими комментариями в скобках. Подраздел «Монголия» содержит, даже для Монголии с ее маленьким населением и маленьким ВВП, очень много данных. Нас сейчас интересует лишь немногое:

– Население Монголии в 2018 году составило 3 миллиона 100 тысяч человек. Из них почти половина, 1,52 миллиона человек, сосредоточены в столице страны Улан-Баторе. (От себя добавлю, что примерно 800 тысяч человек, беглецы из нищей провинции, живут в «монгольских фавелах»; в основном, это войлочные юрты на каменных фундаментах).

– ВВП Монголии (по прямому пересчету, с использованием текущего курса местной валюты к доллару) несколько превысил 11 миллиардов долларов в 2017 году и достиг 12 миллиардов долларов в 2018 году, то есть примерно 4000 долларов на человека. (4035 долларов. Это довольно мало, особенно для холодной страны, где необходимы дополнительные средства на пищу, одежду и обогрев жилья.)

– Внешний долг Монголии превысил 25 миллиардов долларов на конец 2017 года. (В 2018 году этот долг, видимо, приблизился к 27 миллиардов долларов, то есть, в два с лишним раза превысил ВВП. Большая часть этого долга, а, возможно, и почти весь внешний долг приходится на Китай.)

– Экспорт Монголии увеличился с 4,916 миллиарда долларов в 2017 году до 5,834 миллиарда долларов в 2017 году. В этом году 85% экспорта приходилось на Китай, еще 11% на Великобританию. (В 2018 году доля Китая в экспорте Монголии не сократилось. Характерно, что экспорт в Россию почти отсутствовал. Экспорт в Великобританию происходил, насколько я знаю, только через порты северного и северо-восточного Китая.)

– Импорт Монголии вырос с 3,466 миллиарда долларов в 2016 году до 4,345 миллиарда долларов в 2017 году. В этом году доля Китая составила 32,6%, России – 28,1% (в основном, нефть, нефтепродукты и, возможно, природный газ), Японии – 8,4%, США – 4,8%, Южной Кореи – 4,6%. (Характерно, что Китай совершенно не препятствовал Монголии ввозить машины, компьютеры, различную бытовую технику и прочее из самых разных стран мира. Импорт из стран вне РФ осуществлялся только по китайским коммуникациям.)

– Накопленные Монголией прямые иностранные инвестиции («чисто финансовые, пакетные инвестиции» не в счет) превысили 16 миллиарды долларов на конец 2016 года и достигли 18 миллиардов долларов на конец 2017 года. (По моей оценке, примерно половина этих накопленных инвестиций составили инвестиции крупнейшей австралийской горнодобывающей фирмы Рио-Тинто (Rio Tinto), старого партнера Китая, в добычу золота и меди в Монголии для последующего вывоза обогащенной медной руды в Китай.)

Теперь заходим на англоязычный сайт (доступный для читателей) сhina.org.cn, перепечатывающий новости агентства «Синьхуа» и другую официальную информацию. Подставляем в «поисковое окошко» слова China и Mongolia, и изучаем полученные результаты. Наибольший интерес представляют данные об экспорте-импорте Монголии.

Согласно информационному сайту Госсовета КНР, торговля Китая с Монголией выросла с 324 миллионов долларов в 2002 году (почти ничего) до 6 миллиардов 700 миллионов долларов в 2017 году, что составило 63% всей внешней торговли Монголии. (Иначе говоря, в 2017 году вся внешняя торговля Монголии составила примерно 10,5 миллиарда долларов, что почти совпадает с приведенными выше данными ЦРУ.)

В январе-июле 2018 года внешняя торговля Монголии выросла по меньшей мере на 20% против января-июля 2017 года, причем около 87% экспорта по-прежнему приходилось на Китай.

По предварительным данным, в 2018 году экспорт-импорт Монголии превысил 12 миллиардов долларов и дополнительно несколько вырос в 2019 году, причем доля Китая во всей внешней торговле Монголии и в ее экспорте не сократилась.

Согласно планам Китая и Монголии, скомпонованным в 2018-19 годах, в 2020 году торговля двух стран должна достичь 10 миллиардов долларов или несколько превысить этот уровень. И доля Китая в экспорте Монголии не должна упасть.

И таких сообщений много. Что же Китай вывозит из Монголии?

Медь (медной руды Китаю остро не хватает), уголь (монгольский уголь дешевле китайского), вольфрам, разное сельхозсырье и много чего еще. Если бы не Китай, экономика Монголии попросту умерла бы. (От России, бывшего монополиста на монгольском рынке, толку никакого.)

Но дело не ограничивается деньгами. На середину 2019 года в Китае учились – китайскому языку и всему прочему – свыше десяти тысяч школьников и студентов из Монголии. (А сколько тысяч их уже прошло обучение в Китае?) Это будущие административные и хозяйственные кадры, обеспечивающие «плотную привязку» Монголии к Китаю на длительную перспективу. Сайт china.org.cn тайны из этого не делает.

Теперь обратимся к Западу.

Вот, для начала, большой очерк “Clouds over the city life” (Тучи над городом) в популярном американском еженедельнике Time (9 июля 2018 года, сс.46-49). В нем рассказывается о тяжелой жизни одной из семей в «фавелах» Улан-Батора (китайская англоязычная пресса использует термин «shantytown»).

Алмасбек и его семья бедствуют по причине холода, чудовищного загрязнения воздуха (весь город отапливается угольными печками), скверного здравоохранения и низких доходов. Весь доход семьи составляет зарплата Алмасбека на местной угольной шахте, большая часть угля с которой идет в Китай. Покинуть Улан-Батор нельзя, поскольку вне его доходы (и жизнь) напрочь отсутствуют.

Пожалуй, и этих данных хватит, чтобы сделать вывод о полном экономическом контроле Китая над Монголией. Но не грех привести еще несколько сообщений.

The Economist (13 июля 2019 года, с.69) перечисляет страны Азии и Африки, которые, в рамках китайской сверхпрограммы «Новый Шелковый Путь» (для Монголии и прилегающих российских регионов это «Новый Степной Путь») накопили изрядные долги Китаю. И Монголия в этом списке занимает «почетное место».

А вот большая статья из Wall Street Jоurnаl (17 июля 2019 года) о новом проекте «Рио Тинто» в южной Монголии, недалеко от границы с Китаем. Новая шахта будет добывать, с километровой глубины, 400.000 тон меди (по содержанию металла в медной руде) и несколько сот килограмм золота в год. Вся медь пойдет в Китай, а стоимость проекта превысит 5 миллиардов долларов. Об этом же проекте в деталях рассказывает сообщение.

Значит, все связи Монголии ограничены или почти ограничены Китаем? Не совсем. Согласно «Нью-Йорк Таймс» (6 июня 2019 года, с.А2), в начале июня в Улан-Баторе побывал новый военный министр США Марк Эстер (Mark Ester). Он получил в подарок боевого коня и пообещал монгольским лидерам «поддержку против (засилья) Китая». Монгольская же сторона заявила, что рассматривает Америку как «третьего соседа Монголии».

Но это были (как говаривал в гневе Наполеон, со дня рождения которого 15 августа исполнилось 250 лет) «Слова, слова, слова и ничего больше!»

Выходит, «китайский протекторат»? В стране уже находятся десятки тысяч китайцев, а суверенитет Монголии существует лишь на бумаге. Особо привлекательны для Китая монгольские запасы урана в один миллион тон…»

А что ждет восточные регионы России?

Александр Немец

kasparov.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *