В фильме Гаса Ван Сента «Слон» (2003), в общем, дан психологический портрет подростка, готового уничтожить мир, в котором (как ему кажется) ему не оставили места. Он не может изменить этот мир, но может его уничтожить вместе с собой.
Подростковые «счёты с миром» — свойство возраста, когда ценность своего «я» уже осознана, а ценность окружающего мира — ещё нет. И если мир отвергает «я» подростка, то он отвечает ему тем же.
Не случайно типичный юный убийца — «замкнутый» и «незаметный», не способный иначе подчинить реальность своей воле — кроме как «стерев» её механическим способом.
Проблема, видимо, не в доступности оружия, а в доступности качественной педагогики, — что вообще большая редкость в РФ, несмотря на штат «психологов». Но если педагоги сплошь и рядом плодят фальсификации на «выборах», а заодно топорно «полощут мозги» активистам Навального, — то какая уж тут качественная педагогика.
Ждали беды от мальчишек с плакатами, — а тихоню-террориста (по прямому профилю) прозевали. Меньше бы лезли в политику — и заботились о комфортном климате для учёбы. Но куда там; школа у нас — передовой отряд партии по борьбе с инакомыслием.
Но меня тревожит одна параллель. «Зачем нам такой мир, в котором нет России?» — спрашивал главный хранитель «кнопки». Загнанной в угол крысе (как он нам рассказывал) — свойственны суицидные замашки, — она готова погибнуть в атаке.
Так чем Владимир Путин отличен от подростка с ружьем, готового истребить реальность, отказавшую ему в уважении? Более того, — загнавшую его в угол (вместе со страной)?
Но подростковые комплексы «мальчика Вовы» с кнопкой, «Новичком», Полонием и армией — вместо ружья — могут обойтись миру довольно дорого.
— Зачем мне этот колледж, в котором меня презирают? Они меня запомнят, я им покажу… Мы за ценой не постоим. Пусть и ценой своей смерти. (Помните?) «Русские такие: на миру и смерть красна». Особенно «красна», если смерть уготована «миру».
Агрессивный комплекс неполноценности, серость и замкнутость — рождает идею мести миру, который тебя отвергает. Скажите мне, что я не прав. И что Путин не занят тем же самым, что и «керченский стрелок», — много лет подряд.
