Не существует никакого «народа донбасса». Нет никаких национальных, языковых, конфессиональных либо иных отличий между жителями Донецкой и Луганской областей Украины по разные стороны линии разграничения.
Тогда почему идет война?
Во всех странах СНГ, в которых власть сменяется на демократических выборах, в разное время начались аналогичные конфликты, которые закончились созданием непризнанных «республик», контролируемых Кремлем.
Во всех подобных конфликтах Кремль кого-то «защищал» от «фашистов». Во всех люди гибли там и только там, где их «защищал» Кремль. Ни в одном другом регионе Грузии, Молдовы и Украины до сих пор никто не погиб.
—
Случайность?
В Федеральном Законе РФ «О ветеранах» официально признано 39 подобных войн после 1945 года с участием советских/российских военнослужащих. На таком объеме выборки можно говорить о закономерностях войн Кремля.
Сначала включается спецпропаганда. Это воинская специальность — запись в военном билете. Задача спецпропаганды — посеять ненависть, страх, дезориентировать население противника. Назначить «врага» и «спасителя».
Затем засылаются отряды вооруженных инсургентов — казаки, добровольцы и прочие полезные идиоты. Их задача — продемонстрировать гражданский характер войны и легализовать применение тяжелого вооружения.
Потом заходят регулярные войска агрессора. Под видом «миротворцев», как в Грузии и Молдове, либо «отпускников-ихтамнетов», как в Украине. Наносят поражение армии жертвы и фиксируют будущую линию разграничения.
Регулярная армия и спецслужбы зачищают оккупированную территорию от полезных идиотов и назначают оккупационную администрацию, которую спецпропаганда называет «правительством народной республики».
«Правительство» конфискует предприятия, вводит в обращение собственную валюту, либо российский рубль, легализует спецпропаганду, меняет учебники в школах — проводит стандартный набор оккупационных мероприятий.
Дальше агрессор использует созданную им «народную республику» для реализации политических целей. В случае с Украиной целью является контроль над жертвой под лозунгом «защиты» несуществующего «народа донбасса».
—
И что нам делать?
Выход находится там же, где и вход. Сначала отключаем спецпропаганду. Уровня безопасности для этого достаточно. Затем агрессор разоружает и выводит отряды вооруженных инсургентов с российскими паспортами.
Потом выводятся регулярные войска агрессора. Они забирают с собой оккупационную администрацию и далее по списку. Украинские предприятия возвращаются владельцам, вводится гривна, а в школах меняются учебники.
—
Россия не согласится!
Безусловно, Кремль не для того затевал войну, чтобы так просто уйти. Но в этом списке есть вещи, от которых сложно увильнуть. Например, приведение информационного вещания в соответствие с правовым полем Украины.
Нет никаких ограничений безопасности, которые мешают переключить транспондеры, поменять провайдеров, перестать печатать одни газеты и начать печатать другие. СИМ-ку ради окончания войны тоже можно поменять.
Спецпропаганда калечит психику людей. На интеграцию оккупированной территории может уйти больше времени, чем вещали пропагандисты. Чем раньше отключим спецпропаганду, тем быстрее интегрируем.
